Украина потеряла левый берег Северского Донца

 Украина потеряла левый берег Северского Донца

Военные события спецоперации по освобождению Донбасса от украинской оккупации повторяют бои Великой отечественной войны по изгнанию немецко–фашистских захватчиков. Спустя почти 80 лет история сделала виток и повторилась. На этот раз, под Святогорском (Славяногорском).

В этом небольшом городке, раскинувшемся вдоль живописной реки Северский Донец, сосновых лесов и меловых гор — много интересного: это и необыкновенной красоты природа, и Свято-Успенская Лавра, и мемориальные комплекс на горе Артёма. Там же находился Дуб Камышева. Во время Великой Отечественной войны в Святогорске советские войска в ходе наступления форсировали р. Северский Донец. Левый берег, пологий и равнинный — с него Красная Армия развивала наступление.

 Украина потеряла левый берег Северского Донца

Правый берег — крутой, местами отвесный, был занят немецкими войсками, устроившими вдоль реки глубоко эшелонированную оборону. 17 августа 1943 года батарея гвардии лейтенанта В. Камышева, заняв позиции неподалёку от памятника Артёму, с ходу открыла огонь по немцам, засевшими в урочище Ясиновое. Неровный ландшафт мешал ведению прицельного огня. Камышев заметил, что неподалёку от позиций батареи стоит одинокий дуб с густой кроной. Вместе с двумя бойцами он незаметно пробрался к дубу и с него стал корректировать огонь своей батареи. В бою Камышев был ранен и после боя доставлен в госпиталь Святогорска, где умер. Герой был похоронен на Холме Славы.

 Украина потеряла левый берег Северского Донца

В июне 2022 года события развиваются, как и в августе 1943. Левый берег Северского Донца на всём протяжении реки — почти весь наш. Правый берег с обустроенными огневыми позициями и траншеями удерживает украинский противник. С высокого правобережья видимость, как на ладони, поэтому ВСУ имеют преимущество и собираются это использовать. После ухода из Ямполя, Красного Лимана, Щурово украинская группировка ещё цепляется за Святогорск, но её положение там стремительно ухудшается. Возле города большинство украинских блокпостов разбиты, стрелковые бои ведутся на окраинах, отряды украинской теробороны и вояк рассеиваются в лесах, как это было в Красном Лимане и Щурово, где украинцы укрывались на базах отдыха и детских оздоровительных лагерях, а разрозненные мелкие группки даже пытались спрятаться в замаскированных землянках.

Фильтрационные мероприятия в освобождённых районах ещё не завершены, а армейцы двинулись дальше. Падение Святогорска как точки обороны украинской группировки — вопрос нескольких дней. Разведдозоры союзных сил уже были замечены на границе города, ночами ведётся артподготовка. Пока единственный мост, связывающий группировку ВСУ на левом берегу с Лаврой, уцелел, только по нему возможен выход украинских вояк из окружения в сторону Славянска. Если мост будет полностью разрушен, ВСУ не смогут ни переправить технику, ни отойти, ни получить снабжение или подкрепление.

В самом городке, маленьком и уютном, жителей очень мало — в основном, это люди среднего и старшего возраста, молодёжь практически вся уехала. Оставшиеся не хотят покидать дом, считая, что их дом — это весь их мир. Пенсионеры говорят, что если уж умирать, так лучше в своей кровати: на старости лет нет желания мыкаться по чужим углам, да и денег на переезд нет. Но все надеются на лучшее, что как–то обойдётся. О таких настроениях рассказала местная жительница Елена. Тяжёлой остаётся ситуация в монастырях Лавры, где вместе с монахами и монахинями при гостиницах живут беженцы. В марте лавра была подтоплена водой из–за разрушенной дамбы Оскольского водохранилища в Харьковской области, но всё выдержала. Гостиничные корпуса Лавры и купола церквей пострадали от осколков. В самом Святогорске закрыты почти все магазины, кроме небольших продуктовых, не работают банки, аптеки, город покидает полиция и чиновники, в больнице осталось мало медперсонала. За лекарствами и деньгами жителям надо ехать в соседний Славянск, но и там начались такие же проблемы. Фактически, наблюдается коллапс украинской системы, не выдерживающей осадного положения и бросающей мирных граждан на произвол судьбы.

В 45 км от Святогорска, в ещё украинском городе Артёмовск (Бахмут), куда подходит фронт, тоже становится всё громче от артиллерийской канонады во всех районах. В городе — постоянные перебои со светом. С наступлением темноты по частной застройке ходят украинские вояки с фонариками, светят в окна, проверяют наличие или отсутствие жителей, чтобы занять пустующие дома или вынести из них вещи. Прилёты по располагам ВСУ продолжаются, и вояки нигде не чувствуют себя в безопасности, однако город буквально напичкан огневыми позициями украинских боевиков — свою артиллерию они не стесняются размещать даже в парке, рядом с детскими каруселями. Возле моста работали украинские минёры: мост явно готовятся подорвать.

На Соледарском направлении продолжаются бои за Белогоровку, Яковлевку и Берестовое на трассе Бахмут–Лисичанск. ВСУ перебросили сюда резервы и бронетехнику. Причём, резерв создаётся в принудительном порядке, для чего в Константиновке мобилизовано около полутора тысяч местных мужчин и именно их отправят на передовую. Учитывая, что большинство из них для украинцев — «клятые ватники и сепаратисты» и «пушечное мясо», участь им готовят незавидную. С таким отношением и общими настроениями они вряд ли станут оказывать ожесточённое сопротивление. Высокие потери украинская группировка восполняет уже четвёртой волной мобилизации и по–прежнему пытается воевать количеством, при этом не обладающим ни высокой степенью мотивации, ни опытом или подготовкой. Предсказуемо, что константиновцы не горят желанием воевать против донецких или русских солдат, а попытаются найти возможность сдаться или дезертировать.

В целом, следует отметить продвижение союзных сил на севере Донецкой области. Командование выбрало не только тактику «малых котлов для противника», но и тактику высокой манёвренности. После прощупывания обороны противника выбираются слабые места, где начинается прорыв. Долговременные укрепрайоны, которые созданы ВСУ давно, в основном, обходятся с разных сторон. Но возникает проблема — при медленном продвижении противник получает время для устройства новых рубежей обороны. Поэтому бои ведутся буквально за каждую деревню. Учитывая, что весь фронт сейчас составляет 1,3 тыс километров, трудно даже предположить, когда завершится освобождение Донбасса.

В некоторых местах ВСУ пытаются контратаковать, как у Угледара, где топтание на месте длится с марта. Украинские вояки возле Павловки, где стоят подразделения Народной милиции ДНР, вышли к нашим позициям, получили отпор и отошли с потерями. Но в целом, западная линия фронта у Донецка на марьинском–кураховском направлении без изменений. Украинские укрепрайоны там, как и на северо–западе Донецка — у Авдеевки и посёлка Новгородское (Нью–Йорк) отрабатываются артиллерией союзных сил и авиацией ВКС России. Самолёты и вертолёты вновь зачастили на линию фронта, при атаке заходя несколькими волнами: сначала «сушки», за ними «аллигаторы».

В Луганской республике подразделения НМ ЛНР продвигаются к окраинам Лисичанска. В Северодонецке жилая застройка прочёсывается при зачистке, и подавляются последние очаги разрозненного сопротивления, бои с украинскими боевиками сместились в промзону химзавода «Азот». Известно, что союзные силы контролируют большую часть Северодонецка. Жители освобождённых районов рассказали, как к ним относились украинские «защитнички», и какой уровень мародёрства был в городе, к которому подходил фронт. С конца апреля вояки начали выгонять жителей из домов и никого не пускали в жилкомплексы даже вещи забрать. Вояки полностью обносили магазины, квартиры, склады. Всё, что не могли увезти, портили. В мае количество грабежей, краж, мародёрства вышло на пиковые значения. При этом власть оставалась на своих местах, но полиция на заявления не реагировала, на вызовы не приезжала. Возмущённым ограбленным людям боевики угрожали «в лучшем случае, прострелить ногу, или просто пристрелить».

Инна Войченко из Северодонецка сообщила: «У меня дом и гараж ограбили украинские вояки. Пропаганда гонит, будто русские войска будки собачьи вывозили, а у наших «доблестных защитников» хочется спросить «Вам чужое добро карманы не жмёт? В Северодонецке творился ужас, а властям на это было наплевать. Соседей тоже из дома выгнали, ограбили и машину угнали. Только и слышала от людей, как украинские солдаты выносят мешками и вывозят вещи прицепами. Награбленное из Боровского и Северодонецка грузили в фуры, и те уезжали. Это позор! Они же должны были воевать, а не грабить».

Виталий Кротов «Когда ВСУ разграбили мой магазин, офис и дом, нам ещё и пригрозили при отходе всё заминировать, если будем возмущаться. Стоянку с частным транспортом на ул. Дружбы народов тоже ограбили подчистую. Вояки с оружием выгнали сторожа, угнали зерновоз, КАМАЗ, ЗИЛ, сняли с некоторых машин колёса, забрали сварку, дрели, наборы инструментов. В городе как саранча прошла».

Елена С.: «Ещё в 2014 году было известно, как они дерибанили, и вот опять. Они должны были защищать, а не обдирать. Войну только с мирными и ведут. Говорила с хозяевами арендованных торговых точек в нашем ЦУМе. Они жаловались, что гоняли мародёров, которые выносили одежду, обувь, постельное бельё и одеяла, посуду. А вот некоторые торговцы были в курсе, что начнётся. Иначе чем объяснить, что они успели всё вывезти до погромов? Например, магазины „Амстор‟, „Джаз‟, „Премиум‟. В продуктовых супермаркетах многие овощи–фрукты сгнили, а молочка и другие продукты прокисли и пропали. Лучше бы коммерсы их нуждающимся отдали, но нет, всем было плевать».

Материал взят отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector