Тысячи мин в сутки. Аллегро с огнём в Донбассе на десятки лет. Беседа с сапёром

 Тысячи мин в сутки. Аллегро с огнём в Донбассе на десятки лет. Беседа с сапёром

Российские, донецкие и луганские сапёры продолжают работы по разминированию Донбасса. Это происходит каждый день, так как за восемь лет войны при масштабном минировании любой местности украинские боевики превратили донецкую землю в пороховую ловушку.

Цифры обезвреженных мин за сутки поражают. Например, только за 11 июня в процессе разминирования в районах населённых пунктов Святогорск, Яровая, Студенок и Сосновое в Донецкой Народной Республике инженерные подразделения ВС РФ обнаружили и уничтожили 126 установленных украинскими боевиками взрывных устройств различных типов, в том числе 54 противотанковые мины. Началось и разминирование лесного массива в парке «Святые горы» в Донбассе, откуда тоже извлекут сотни смертельных «сюрпризов». К настоящему моменту в Донбассе разминировано около 3 тысячи гектаров территории, где обезвредили более 17,5 тыс. взрывоопасных предметов. И это — лишь небольшая часть предстоящей работы с учётом того, что боевые действия не завершены. Самые серьёзные работы по освобождению от мин и неразорвавшихся боеприпасов сейчас ведутся в Мариуполе, где скоро начнётся большая стройка и восстановление города. Разминирование пляжей Приазовья и открытых участков идет, в том числе с использованием роботизированной платформы «Уран-6». Но всё-таки пока установки полностью заменить людей не могут.

На больших минных полях работают сапёры МЧС — сводные группы разных российских регионов и ДНР во главе со специалистами отряда «Лидер». Свои задачи выполняют и сапёры Международного противоминного центра Вооружённых сил РФ. В ЛНР с начала июня тоже развёрнуто представительство этого противоминного центра для разминирования особо важных объектов. Работа у сапёров тяжёлая и опасная. На днях глава МЧС России Александр Куренков в госпитале вручил орден Мужества инженеру группы пиротехнических и взрывных работ Донского спасательного центра МЧС России Евгению Вырупаеву, раненому при разминировании в Донбассе. До этого четверо сапёров МЧС ДНР пострадали при разминировании завода «Азовсталь».

Героическую работу российских сапёров прокомментировал донецкий армейский специалист Николай Забродин, позывной Минёр.

— Вам приходилось наблюдать или общаться с ребятами, которые сейчас фактически проводят свою спецоперацию именно по разминированию Донбасса?

— Да, и хотелось бы отметить их высочайший профессионализм и опытность. Разговаривал с теми, кто перед приездом к нам прошёл Сирию, интересовался сходствами и отличиями работы там и здесь. Конечно, уровень организации работ по разминированию у россиян продвинутый, как и подготовка. Всё очень продумано, чётко спланировано по квадратам: территорию они чистят буквально метр за метром, но и работы здесь — буквально непочатый край. Парни действуют, в основном, двойками, каждый день. Хорошо оснащены — это и специальные костюмы многослойные, шлемы с системами связи, работают с квадрокоптерами, которые ищут противотанковые мины. У нас на фронте всего такого не было, обезвреживали по старинке.

— И много, по их мнению, отличий по заминированности Донбасса и Сирии, типам мин?

— В первую очередь отмечают объёмы работы — такого не было нигде. Минных полей много — и противотанковых, и противопехотных, и смешанных, когда подряд обнаруживаются и мины противотанковой серии ТМ-62, и противопехотные ПМН, и мины осколочного действия, направленного и кругового поражения. Границы минных полей украинские сапёры почти всегда прикрывали осколочно-заградительными минами. Они представляют серьёзную опасность для тех, кто разминирует.

Во-вторых, всё установленное украинскими боевиками было сделано профессионально и коварно. С самодельными взрывными устройствами — бомбами, гранатами или минами кустарного производства, как было в Сирии, здесь почти не сталкивались. Заминированные участки грамотно защищены ловушками и растяжками. Почти каждая мина установлена на неизвлекаемость с применением мины-ловушки. Их уничтожают накладным зарядом. При попытке снять противотанковую мину, установленную на неизвлечение, произойдёт детонация.

Неизвлекаемость — вот что особо отмечают российские сапёры. Объяснение простое. Украинские вояки не собирались «защищать» Донбасс — они хотели его взрывать, вели себя как настоящие террористы. Боевики ИГИЛ (запрещённая в РФ группировка) по сравнению с ними — слепые котята. Неизвлекаемость мин означает и то, что украинцы знали: они больше не вернутся, потому делали ставку на максимальный урон. Поэтому слишком много встречается поставленных на неизвлечение мин.

Ещё одно отличие, которое отмечают сапёры, это преимущественное использование ВСУ мин советского производства, западные образцы встречаются редко. При этом мины могут быть установлены нестандартно, сразу определить схему их расстановки бывает сложно. А в сирийском конфликте боевики использовали пёстрое вооружение — и американское, и израильское, разное, их способы минирования были более примитивные и хаотичные. Хотя обобщать или выявлять какие-то тенденции сложно, так считают российские сапёры, с кем я общался.

И, конечно, все говорят про беспрецедентное минирование украинцами больших соцобъектов и инфраструктуры. В ЛНР боевики ВСУ минировали газопроводы, линии электропередач, заводы, магазины, больницы, школы, детские сады. Российские сапёры помогали разминировать сельхозугодья — заявок на проведение таких работ — масса и поступают ежедневно, объём проблем колоссальный. В сутки снимаются или обезвреживаются тысячи взрывоопасных закладок.

Сейчас ВСУ, покидая позиции, минируют дома мирных жителей, подходы к зданиям, где размещаются их огневые точки. Карт минных полей не делают, подставляют под удар обычных людей. Недавно узнал, что в Мариуполе по приблизительным прикидкам боевики пресловутого «Азова» (запрещён в РФ как террористическая организация) установили более 10 тысяч мин. И вот уже происходят новые трагедии, когда при расчистке завалов возле супермаркета в Мариуполе трое рабочих получают ранения из-за подрыва трактора. До этого людям запретили купаться в море и пользоваться пляжами, так как там много мин и других взрывоопасных предметов. Вывод понятен — украинские военные в грош не ставили жизни мирных людей Донбасса, и им плевать, сколько погибнет, сколько станет калеками.

— А в чём сходство работы сапёров в Сирии и Донбассе?

— Ну, это очевидно. В одинаковом риске для жизни при обезвреживании противотанковых и противопехотных мин, фугасов, любых взрывных устройств. Есть среди них и запрещённые как антигуманное оружие. По международным договорённостям, они должны были быть утилизированы, но ВСУ сейчас их применяют везде. Самые подлые — это противопехотные фугасные мины ПФМ-1 нажимного действия. Они похожи на лепестки и так и называются у сапёров. Небольшие, в пластиковом корпусе серо-зелёного цвета, в траве или в камнях в нашей степной местности они практически незаметны. Реагирует на температуру, от нагрева может сработать. Сейчас «лепестки» устанавливаются ВСУ дистанционно — с помощью систем залпового огня. Знаю о недавних случаях в Ясиноватском районе ДНР, в освобождённой части Херсонской области их находили. «Лепестки» бывают двух модификаций. Обычная просто ждёт свою жертву, спрятанная в траве, у второго типа есть самоликвидатор, срабатывающий спустя 40 часов с момента выбрасывания кассеты. Так как используются пээфэмки кучно, то раненых могут быть десятки.

— И как с этим бороться?

— Уничтожать путём траления. Выходит техника, которая проезжает по ним, мины детонируют. Это делает, например, многофункциональный комплекс разминирования «Уран-6» российской разработки. Он эффективен при проведении работ по сплошной очистке местности от противопехотных мин, используется при высокой плотности минирования, на больших минных полях. Робот едет по колее и раскручивает трал, который при встрече с миной подрывает её. Оператор установки управляет «Ураном» с помощью камер. В Сирии эта платформа тоже использовалась и хорошо себя зарекомендовала. После её прохода территория становилась гарантированно зачищенной от мин

Сейчас смотришь, как работают россияне, и немного завидуешь. Мы, ополченцы с 14-го года, о таких новинках тогда могли только мечтать. Голова и руки, щуп и лопата — вот и всё твоё богатство. Металлодетектор определил сигнал, уточнил место щупом и копаешь, думая — что там внутри? Какой нужен индивидуальный подход, успеешь ли сообразить? Здоровый страх, но не паника, которая всегда приводит к ошибке. Коллегам-сапёрам хочется пожелать удачи. Они молодцы.

От редакции. По сообщению МЧС ДНР: «Учитывая площадь освобождаемых территорий, плотность минирования и количество неразорвавшихся снарядов, для разминирования республики понадобится, возможно, даже несколько десятков лет».

Материал взят отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector