«После юридического принятия новых территорий в состав РФ, характер боевых действий будет жёстче и агрессивнее». Интервью Юрия Кнутова

 «После юридического принятия новых территорий в состав РФ, характер боевых действий будет жёстче и агрессивнее». Интервью Юрия Кнутова

Чего ждать от нового статуса ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей и как поменяется отношение России к спецоперации рассказал военный эксперт, директор музея войск ПВО Юрий Кнутов в интервью Украина.ру.

— Юрий Альбертович, ЛНР, ДНР, Запорожская и Херсонская область объявили, что референдумы о вхождении в состав РФ пройдут, поэтому интересно, что будет после референдумов? Мы же тогда будем защищать эти территории уже в качестве субъектов РФ?

— Здесь нужно не забывать важный момент. Референдумы пройдут в республиках, но есть ещё процедура включения в состав России других регионов. Она в Конституции прописана, после этого нужно, чтобы Госдума и Совет Федерации приняли соответствующее решение.

Я думаю, что там надо будет вносить изменения в Конституцию РФ. Вот после выполнения этих процедур, новые регионы станут частью России.

Это уже полностью меняет ситуацию на фронте, потому что будет война вестись против России, обстрелы будут территории России, гибнуть будут уже граждане РФ, и реакция с нашей стороны должна быть другая.

То есть, это должна быть как минимум контртеррористическая операция, либо может даже и военная.

Война — это достаточно серьёзно, войну мы должны тогда Украине объявлять, хотя обстрел территории РФ и гибель граждан страны уже является основанием для объявления войны и мобилизации в стране.

Здесь может быть несколько вариантов, я думаю, до объявления войны не должно дойти, но усиление степени спецоперации и военного противодействия провокациям в мирных городах должно быть максимальным.

Ответ с нашей стороны должен быть гораздо жёстче, эффективнее и более серьёзным, чтобы как можно быстрее завершить освобождение Донбасса. И создать буферную зону вдоль границы с Россией, а это как минимум 100 километров.

— Какие это могут быть удары? Артиллерия? Авиация?

— Это может быть что угодно, просто масштаб воздействия совершенно другой. Просто сегодня если вылетают, условно, скажем, 4 самолёта, а это будет, может, 40 самолётов, а если говорить о ракетах — не 5—7 ракет, а 30—40 ракет за один удар. Вот об этом речь. Ну и плюс огневое поражение. Сейчас мы движемся медленно, постепенно, жалея жизни наших солдат, то при соответствующей концентрации ресурсов на главных направлениях это всё может происходить гораздо быстрее и эффективнее.

Если учесть, что фронт у нас порядка тысячи километров, мероприятия по увеличению численности российской армии могут привести к тому, чтобы не только осуществлять постепенное продвижение, но и осуществлять прорывы, окружения противника с последующей его ликвидацией или сдачей в плен.

Потому что ситуация у противника тяжёлая. Была ситуация, о которой рассказывал Ходаковский, в Херсонской области сдался экипаж украинского танка вместе с танком, и там люк был заварен, они не могли выбраться.

Это говорит о кризисе в украинской армии, подобная ситуация была в гитлеровской Германии в конце 44-го года — начале 45-го года, когда приковывали к пулемётам. И такая практика широко применялась японцами в 45-ом году.

Если такие вещи начались, это говорит о том, что киевский режим в агонии, и это нужный момент, этим надо воспользоваться. Нужно выбрать нужный момент, чтобы ударить по противнику, чтобы совершить мощный удар и взять реванш.

Для этого надо сдержать наступление в Херсонской области, Угледар, Запорожье, Красный Лиман. Если брать Артёмовск и Соледар, там мы тесним врага, медленно и уверенно, стабильно. Это позитивный момент. На остальных направлениях надо держать оборону, измотать противника, обескровить его, собрать резервы и нанести несколько болезненных ударов.

— Могут ли быть нанесены большие удары по транспортной и энергетической инфраструктуре?

— Да, они могут быть нанесены сразу после принятия новых республик в состав России. Это можно делать уже сейчас, не дожидаясь и не откладывая на завтра. Это позволило бы сдержать переброску войск и боеприпасов ВСУ. Удар по инфраструктуре, железнодорожным мостам, станциям, тоннелям, нефтебазам, хранилищам топлива.

Это позволит сдержать переброску войск, подкреплений, боеприпасов, и это облегчит ситуацию на фронтах, а также обеспечит предпосылки для перехода наших войск в контрнаступление.

— Может ли быть объявлена полная мобилизация?

— Полная мобилизация объявляется только в случае объявления войны. Я считаю, что мы на это не пойдём, потому что это предусматривает полную перестройку экономики, когда даже частный сектор должен работать по госзаказам, причём по тем ценам, которое устанавливает государство. Это для бизнеса неприемлемо. Это будет означать либо развал экономики, либо её перестройку по образцу госсектора. В условиях военного конфликта это чревато тяжёлыми последствиями.

— В общем, этого, скорее всего, не будет?

— Скорее всего. Что такое мобилизация — призывают всех определённой возрастной группы, вот призвали людей, которые в армии не служили, не держали автомат, или служили год, стреляли два раза, перед присягой и второй раз — после.

Ну, такие солдаты в первый же день погибнут все. Моя точка зрения, с который можно и не согласиться, в следующем. Вопрос с мобилизацией не должен стоять.

Мы должны создать условия для профессионалов, которые имеют хорошую военную подготовку, служившие в армии, контрактники, имеющие боевой опыт и так далее — вернулись сейчас в армию и продолжили участие в боевых действиях в качестве мощной резервной силы.

Это можно сделать повышением качества выплат, регулярных, без задержки. Размер надо поднимать, льготы тоже поднимать. Семья должна быть уверена, что, если с мужчиной что-то случилось, о них государство будет заботиться до конца дней на достойном уровне. Это профессиональная армия будет.

Пусть это будет армия меньше числом, но она будет лучше качеством, и воевать будет на порядок лучше, чем армия, которая просто состоит из мобилизованных, которых без серьёзной подготовки отправили на фронт.

Нюансов много, но вот вопросы дисциплины соблюдения контрактов, выполнения воинского долга в Госдуму внесены, это говорит о том, что меняется отношение к составу армии и задачам, которые она должна выполнять. То есть, требования к кадровому составу повышаются.

— Люди получают военно-учётную специальность во время службы в армии, вот какие специальности будут призваны в первую очередь и какого возраста?

— Возраст может быть разный, личный состав вроде до 45 лет, я имею в виду, военнослужащие-срочники могут быть до 40 лет, контрактники. Мобилизация должна вообще-то идти по возрастам, а если призыв, то есть частичная мобилизация, это исходя из военно-учётных специальностей. Если такая специальность дефицитная, то таких военнослужащих будут призывать в первую очередь.

Самое главное — должен быть не только призыв, но и должны предоставляться льготы и компенсации военным и семьям, надо избежать проволочек и нарушений выплат, сроков, чтобы не дискредитировать идею, а чтобы это работало на привлечения добровольцев в армию.

— Какие специальности будут наиболее востребованы сейчас?

— Традиционные специальности. Те, кто больше всего участвуют в боевых действиях. В основном пехота, танкисты, артиллеристы, водители бронеавтомобилей. Пехотинцы не в прямом смысле, как мы это привыкли воспринимать, а люди, которые владеют сразу несколькими видами оружия.

Те, кто может вести огонь из гранатомёта, автомата, пулемёта, из противотанкового ракетного комплекса, если потребуется — миномёта. То есть вот такого рода специалисты нужны как воздух, на мой взгляд, потому что там никто не будет спрашивать, умеешь — не умеешь, надо брать и вести огонь.

Тут подготовка должна ещё вестись тех, кого мы собираемся призывать, я считаю, должен быть сейчас сформирован действующий резерв, и его уже надо обучать. Вот Кадыров выступил с предложением в каждом регионе набрать по тысяче добровольцев — 85 регионов, 85 тысяч добровольцев. Ну, может, я бы сказал, крупные города могли бы по 2 тысячи, в общем, идея хорошая. Но их надо не 2 недели, а нормально обучать.

— В Гудермесе есть неплохой центр подготовки…

— Да, вот подобного рода центры надо создавать, чтобы готовить резервистов должного качества, чтобы они не боялись разрывов, умели спасти свою жизнь, понимали, что от них требуется, чтобы вести бой, учитывая разнообразие оружия, которое применяет противник.

— Я правильно понял, мы войну Украине всё-таки не будем объявлять?

— Я считаю, что не будем, потому что это потребует от нас мобилизации во всех сферах жизни, включая экономику, как я уже говорил. Это может быть воспринято как эскалация боевых действий, и повод для прямого вмешательства стран НАТО в конфликт на Украине. Оно и так есть, это прямое, но пока неофициально. Там натовцы могут вмешаться уже официально.

— Я как раз вот хотел спросить, может ли референдум и присоединение к РФ 4 регионов, привести в итоге к введению войск НАТО, может Польша или ещё кто-то?

— Я думаю, что вряд ли НАТО пойдёт на это. Польша и так уже ввела войска на Украину, там реально прямо боевые подразделения, спецназ польский действуют просто под видом ЧВК. При проведении харьковской операции 30% военнослужащих там были представители стран НАТО. Причём, не столько наёмники-добровольцы, сколько, в первую очередь, спецназ натовский, которых просто переодели в военнослужащих ЧВК, вот они таким образом воевали.

Что касается новых регионов, включения их в состав РФ, естественно они не признают, без сомнения, для них это ничего не меняет. Единственное, будут оказывать ещё большую военную помощь — поддержку киевскому режиму.

Увеличат военные поставки, возможно, даже тяжёлую технику, типа танков «Абрамс», «Леопард». И возможно, авиационную технику — самолёты F-16, F-15. Я думаю, это в любом случае произойдёт, признаем или нет, неважно. Найдут другой повод.

Регионы, если принимают такое решение, Россия тоже должна пойти навстречу и включить их в свой состав.

— Но в целом это всё равно позитивное событие во всех смыслах и новая большая ответственность за людей…

— Если это произойдёт, как мы все надеемся, это повлияет на характер боевых действий. Украина уже усиливает давление на эти области, чтобы сорвать референдум, нанести максимальный ущерб, но не надо этого бояться, надо идти по пути волеизъявления народа. После юридического принятия их в состав РФ, военный потенциал уже будет усилен значительно, и характер боевых действий будет жёстче и агрессивнее. Нельзя идти на поводу тех сил, которые отговаривают Россию от решительных действий по разгрому нацистского киевского режима.

Задача стоит понятная — освобождение Донбасса, создание буферных зон — порядка 100 километров от границ России. Это будет Белгородская, Луганская, Донецкая области, Херсонская, Запорожская. Мы обязаны обеспечить защиту этих территорий от обстрелов.

Александр Светлов

Материал взят отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector