Поражения неонацистского режима приблизят ядерную войну?

 Поражения неонацистского режима приблизят ядерную войну?

Недавнее заявление на Давосском экономическом форуме, генерального директора МАГАТЭ Рафаэля Гросси о том, что на украинской Запорожской АЭС, которую в данный момент контролирует Россия, обнаружены порядка 30 тонн плутония и 40 тонн обогащённого урана, опять актуализировало разговоры о «грязной» атомной бомбе Украины.

И это не могло не взволновать весь мир. Потому что есть, как минимум, три фактора, которые могут подтолкнуть Украину и правящий в ней ныне неонацистский режим президента Владимира Зеленского к созданию «грязного» атомного (ядерного) оружия. Вот они: возможность это сделать, готовность это делать и — это самое главное! — приближающееся поражение в специальной военной операции (СВО) России, которая может прекратить само существование всего Украинского государства и его киевских правителей, которые ясное дело, этого не хотят. Более того, даже если бы хотели отползти от опасности, им сделать это не позволят внешние кураторы из США, которым нужна максимально долгая война на Украине. Против России, разумеется, — в этом уже практически никто не сомневается.

По поводу двух первых факторов — возможности и готовности — споры развернулись с самого начала независимости Украины, когда ей после развала СССР достался третий по мощности ядерный потенциал планеты: 900 боеголовок, 165 межконтинентальных баллистических ракет PC-18 (УР-100Н УТТХ «Стилет») и PC-22 (РТ-23 УТТХ «Молодец»). Тогда весь мир потребовал от Украины ядерно разоружиться, и тогдашний президент страны недавно почивший в бозе Леонид Кравчук решил обменять это разоружение на международное признание независимости Украины. Кравчук тогда первым сравнил Украину, в которой начались разговоры о возможности быть ядерной страной, с обезьяной с гранатой. Оружие, мол, есть, но нет мощностей, чтобы его обслуживать и содержать в надлежащем виде.

При Кравчуке этот процесс разоружения был практически закончен и завершён уже при втором президенте Леониде Кучме 5 декабря 1994 года подписанием будапештского меморандума, который в обмене на ядерное разоружение гарантировал безопасность Украины странами официального ядерного клуба — Россией, США, Великобританией, Францией и Китаем.

По мере того, как Украина начала загибаться под давлением внутренних проблем и внешних факторов вмешательства, и стало очевидно, что указанный Будапештский меморандум — фикция, протокол о намерениях, с которым можно сходить в туалет, если распечатать его на соответствующей бумаге, на Украине начались и участились разговоры о возврате ядерного статуса страны. Вопреки своим же учредительным документам — Декларации о госсуверенитете и Акту о независимости.

Последним об этом 19 февраля 2022 года рассказал Зеленский на Мюнхенской конференции по безопасности. «Я, как президент, впервые инициирую проведение консультаций в рамках Будапештского меморандума. Украина делает это в четвёртый раз. Но и Украина, и я — делаем это в последний раз. Если они снова не состоятся, или по их результатам не примут конкретные решения по гарантиям безопасности для нашего государства, Украина будет иметь полное право считать, что Будапештский меморандум не работает, и все пакетные решения 1994 года поставлены под сомнение. Оружия у нас нет. Как и безопасности. Но у нас есть право требовать перехода от политики умиротворения к обеспечению гарантий безопасности и мира», — сказал тогда он, фактически анонсировав проект «Ядерная Украина».

А уже 24 февраля началась СВО, российские войска заняли Чернобыльскую АЭС, где обнаружили следы работы украинских специалистов над ядерным оружием. Потом под контроль «Росатома» перешла Запорожская АЭС, где, как мы помним, и обнаружилось опасное сырьё.

Скептики до сих пор говорят, что на Украине нет ни современных технологий, ни оборудования для создания полноценного ядерного оружия. Дескать, не могут на Украине создавать нужный для бомбы «оружейный» изотоп плутоний-239. И уран обогащать до 90% не могут. К тому же, Украину сковывает Договор о нераспространении ядерного оружия, который в том числе предполагает, что обогащать уран можно только для мирных целей — до 4—5%. «У нас нет обогащения урана — это главное, и у нас не перерабатывают ядерное топливо для получения плутония — то есть нет возможностей ни для уранового, ни для плутониевого путей разработки ядерного оружия», — рассказала журналистам директор Одесского центра стратегических исследований и нераспространения Одесского национального университета имени Мечникова Полина Синовец.

Вторит ей и профессор Института международных отношений Киевского национального университета Сергей Галака: «Нет обогащённого урана, а чтобы создать полный цикл обогащения, требуется несколько лет. Времени у нас нет. У нас есть экспериментальные реакторы (реактор в Институте ядерных исследований (ИЯИ) в Киеве НАН Украины — авт.), но они никогда не занимались военными исследованиями. Вместе с тем, разработка ядерного оружия требует долгого времени для развития инфраструктуры, и это недешёвое удовольствие».

Однако «ядерные оптимисты» говорят, что для «Ядерной Украины» в ней потенциально есть всё. Во всяком случае, «грязную» атомную бомбу могут создать на раз. Например, задачу первого этапа получения чистого, оружейного плутония — отделения химическим способом плутония от урана, трансурановых элементов и продуктов деления, которые содержатся в облучённых сборках — решают технологии на Приднепровском химическом заводе (ПХЗ) в Каменском (бывшем Днепродзержинске). Этот завод ещё при СССР был одним из предприятий радиохимического цикла.

Вот спецы и утверждают, что на ПХГ легко получить смертельный «коктейль» из минорных актинидов — америция, нептуния, полония и других осколков деления или превращения урана, и эта высокорадиоактивная смесь — идеальное сырьё не для классической, но точно для «грязной» ядерной бомбы. У неё нет ударной волны или светового излучения «взрослой» ядерной бомбы, однако катастрофу сродни беде после взрыва на ЧАЭС в 1986 году она может вызвать в любом российском городе, до которого долетит. И сырья Запорожской АЭС, как видим, накоплено и хватит при желании и умении на снаряжение десятка «грязных» боеголовок.

Есть и банальные средства доставки — те самые оперативно-тактические ракеты «Точки-У», с помощью которых ВСУ постоянно обстреливают Донбасс, а теперь и соседние области России.

Другие специалисты утверждают, что на Украине есть сырьё для ядерного оружия: месторождения урана и урановые шахты в Кировоградской области, которые поставляют топливо для АЭС. В городе Жёлтые Воды Днепропетровской области функционирует Восточный горно-обогатительный комбинат, являющийся крупнейшим добытчиком природного урана в Европе. К тому же, на Украине сегодня действуют 4 атомные электростанции, включая Запорожскую АЭС с её «запасами», и на них есть 15 энергоблоков, дающих сырьё. А на остановленной пятой — Чернобыльской АЭС — всё ещё находится отработанное ядерное топливо, из которого теоретически можно получить оружейный плутоний, необходимый для создания атомной бомбы.

Кроме ИЯИ в Киеве, к производству атомной бомбы причастны учёные Харьковского физико-технического института (ХФТИ), где ещё в 1932 году впервые в СССР расщепили ядро атома лития, а сегодня был создан центр для исследований по изучению ядерных материалов, в том числе отработавших реакторных топливных сборок, которые могут использоваться для получения оружейного плутония. Есть специалисты завода «Южмаш» в Днепропетровске и его КБ «Южное», известные изготовлением ракет-носителей «Зенит», «Циклон» и «Антарес» (здесь были произведены 13 из 20 ракетных комплексов, бывших на вооружении СССР).

В этих работах также участвовали Институт органической химии в Киеве, Институт проблем безопасности АЭС в Чернобыле, Государственный научно-технический центр по ядерной и радиационной безопасности в Киеве и Институт физики конденсированных систем во Львове, которые имеют научные заделы и соответствующий программно-аппаратный потенциал в сфере моделирования состояния вещества. Зона Чернобыльской АЭС использовалась как площадка разработки ядерного оружия. Именно там, судя по имеющейся информации, шли работы как по изготовлению «грязной» бомбы, так и по выделению плутония, а естественный для зоны повышенный радиационный фон скрывал проведение таких работ.

Как рассказали газете «Сегодня», к разработке отдельных проблем в этой сфере привлекались:

— сотрудники Одесского национального политехнического университета, располагающие значительным опытом в области математического моделирования кинетики термоядерных реакций;

— профильные подразделения Киевского национального университета им. Тараса Шевченко и Физико-технологического института материалов и сплавов НАН Украины, специализирующиеся на компьютерном моделировании в области гидродинамики и механики сплошных сред;

— Институт электросварки имени Патона и Институт металлофизики имени Кардымова, где изучали реализацию проектов в области металлургии ядерных материалов и технологий производства специальных сплавов;

— Институт проблем материаловедения имени Раневича и Физико-механической институт имени Карпенко усовершенствовали антикоррозийную защиты и обработку специальных материалов.

Всё это и позволило, например, политологу Дмитрию Евстафьеву в марте этого года заявить той же «Сегодня»: «Заявление Зеленского, — начало политической легализации ядерного статуса Украины. А реакция Запада — согласие на это. А вот „грязная‟ бомба — это даже не „завтра‟. Это, образно говоря, „вчера‟. Теперь посмотрите на ту ракетную технику, которую на Украине ускоренно создавали в последние 3—4 года. Это же тактические ракеты, нацеленные на удары по площадям. То есть, по городам. Не очень высокоточное, относительно лёгкое, мобильное, дальность… Ну, цифры заявлялись разные, но по здравому смыслу — прицельная — до 350 км. То есть идеальное средство доставки именно для грязной бомбы. У которой меньше ограничений по „габаритам‟, чем у ядерной. Два плюс два сложим — это не только Донецк и Луганск. Это Курск, Белгород, Ростов и Таганрог. Будущая зона войны».

Это, собственно, и вызвало беспокойство мистера Гросси из МАГАТЭ. Сегодня хрупкий мир на планете, равно как и её саму от применения ядерного оружия сдерживает доктрина взаимного гарантированного уничтожения, которое и ведёт к взаимному ядерному сдерживанию. Во всяком случае, к отказу от доктрины первого ядерного удара, то есть к неприменению ядерного оружия. Однако Гросси не может не понимать всю опасность того, что при большом желании ядерная военная программа Киева может стать реальностью. А желание это будет возрастать по мере приближения военного фиаско Украины и её кураторов в СВО.

Поражение и порождённые им страх наказания за содеянное и фатальная безысходность вполне могут привести к соблазну испробовать и прощупать границы сдерживания, спровоцировать применение «грязной» ядерной бомбы. США вполне могут подтолкнуть неонацистский киевский режим на такой «эксперимент» — Зеленский же ни от чего уже не отказывается. Несколько месяцев назад на Украине же предлагали просто загружать бочки отработанным ядерным топливом с АЭС и бомбить ими российские территории. И надо ли говорить, что от него оказались по причине отсутствия у Украины дееспособной авиации, которую не жалко. Равно как не стоит и описывать те ужасы ядерной катастрофы, вызванной ядерным заражением местности. А сейчас США и коллективный Запад обязались поставить режиму Зеленского достаточное количество самолётов и беспилотников. Чем не средства доставки?..

Материал взят отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector