Письмо бабушке Ане

Письмо бабушке Ане

Мы обязательно вернёмся

«Здравствуй, бабушка Аня!

Отец попросил меня написать тебе письмо. Сам он «нацарапает» тебе, с его слов, чуть позже.

Мы за вас с дедом очень переживаем. Как он? На видео держится бодрячком. 

Ты не думай там чего. Мы вас любим и помним. И как только погоним этих укрофашистов, освободим нашу землю, мы обязательно к вам приедем. Вы только ждите. А то, что сейчас про тебя пишут, даже не думай. Не бери в голову. Мы представляем, как тебе сейчас нелегко. Но сейчас гораздо хуже, чем в твоем детстве. Потому что тогда были пришлые, и с ними все было ясно и понятно с самого начала. А тут «свои». Но жгут они, пытают и убивают даже изощрённее, чем те в 41-ом.

У нас все свои чередом. Мне скоро дадут майора. Сейчас я в резерве. Куда направят – еще не знаю. Может, как раз в твои края. Говорили тебе тогда с батей, давай к нам, в Россию. Нет, уперлась, мол, устроится все. Теперь сама видишь, как все управилось. 

Ладно, чего уж там. Теперь всех вас вернем, до последнего. Помнишь, – «Русские своих на войне не бросают».

Вспоминаю, бабушка, твои рассказы про оккупацию и теперь сам воочию вижу, как ты и сотни таких как ты оказались в ней еще раз. Я даже представить себе не могу того, что ты сейчас чувствуешь и переживаешь. 

Тогда, маленькой девятилетней девочкой ты глядела фашистам в глаза и могла погибнуть в любую минуту. Просто так. Ни за что. Впрочем, как и сейчас. Ты живой свидетель зверств германского фашизма и теперь уже фашизма украинского.

Когда в конце октября 41-го года пришли немцы, то всю вашу семью – мать, двух теток, тебя и двух твоих маленьких братьев, – фрицы выгнали из хаты. Тебе, наравне со взрослыми, пришлось брать лопату и рыть неподалеку от своего дома землянку, в которой вам пришлось жить почти два года, до осени 43-го. 

Ты помнишь, как немцы на окраине села собрали в одну толпу всех жителей, отобрали всех взрослых мужиков и юношей от тринадцати лет, выстроили в одну шеренгу и вывели из строя каждого пятого. Вышло человек пятнадцать.

Им выдали лопаты и приказали рыть землю. Все это время вы стояли и смотрели на них. В душе было тревожно и муторно. Когда ваши мужчины закончили свою работу, фашисты выстроили их перед ямой в один ряд. Вышел старший офицер и через переводчика сказал, что накануне за селом подорвалась машина с солдатами. Пятеро погибло, еще сколько-то оказалось ранено. За это, сказал он, они расстреляют без суда и следствия в три раза больше. И добавил: 

«Будет вам наука». 

Сердце твое оборвалось. Ты смотрела и не могла поверить. В том ряду, напротив тебя, стоял твой двоюродный брат Юрка. Старше тебя всего на четыре года. Светловолосый, высокий и красивый парень с озорным взглядом. Любимец всей родни. Добрый и никогда не унывающий Юрка, шутник и весельчак. Даже сейчас, несмотря на весь трагизм ситуации, он смотрел на тебя своими пронзительно голубыми глазами, и они продолжали улыбаться.

В поднебесную высь пролаяла гортанная отрывистая команда. Невыносимо резко и громко, разрывая тишину, щелкнули хлыстами друг за другом несколько выстрелов. И люди, как подкошенные, стали заваливаться – кто вперед, кто набок, кто спиной в яму. Вскрики, стоны. Завыли и заголосили бабы. 

Фашист продолжил издевательства. Он приказал родственникам выйти из строя. Им в руки вложили те самые лопаты, которыми часом ранее их мужья и дети копали себе братскую могилу, и заставили закапывать своих убитых родных. 

Тетя Женя подошла к могиле, вкинула руки к груди и зашлась криком: «Ой! Господи, Боже мой, да ведь он еще живой! Помогите вытащить его». Видимо, Юрка ворочался раненый.

Офицер подошел к краю могилы, взглянул вниз, молча достал из кобуры «Вальтер» и совершенно равнодушно и без эмоций несколько раз выстрелил в котловину. Тетка без чувств рухнула на землю…

Голод, холод, насилие, издевательства и смерть. Все это ты видела своими широкого распахнутыми девчачьими карими глазами. Все это ты перенесла, пережила и пронесла через всю свою жизнь. Ты прошла этот ад, бабушка Аня, и осталась Человеком. Добрым, нежным, ласковым, любящим.

Когда к власти пришли укрофашисты, произошла очередная оккупация. И ты все это время ждала. Ждала, когда мы вернемся и освободим тебя. Во второй раз и окончательный. Ты хранила это знамя Победы, все что у тебя осталось от отца, который навсегда лёг под Вязьмой, прикрывая отход своих из окружения, в марте 42-го. Чтобы потом передать нам. Мне – твоему внуку. Как память. Как эстафету. Как один из символов освобождения и победы над злом. 

Любой символ является материальным воплощением идеи или смысла. Ты, для отца, символ ребенка войны, пронесшего это Знамя Победы, чтобы вручить его нам, твоим внукам. Для меня ты 

– 

символ победившей фашизм бабули, старенькой, но не сломленной. Для мальчугана Лёши из-под Белгорода, прабабушка, которую надо спасти из лап ненавистного врага, но уже под новым знаменем.

Баба Аня, ты только не обижайся, но у нас теперь будет другой стяг. Он тоже красный, но со Спасителем в центре. Я знаю ты не будешь возражать. Ведь вы с дедом каждый день молитесь Ему о нас, о России, о Победе.

А знамя твое мы сохраним, ты не переживай. Оно наравне с другими нашими победными знамёнами будет стоять в одном почетном ряду. Потому что забыть тебя и сохраненное тобой знамя — значит забыть нашу Победу и миллионы отдавших за нее свои жизни. Двоюродного брата Юрку, твоего отца, моего прадеда Ивана Григорьевича, родного дядю Петю, твоего братика — трехлетнего Вовку, умершего от голода, и сотни тысяч других жизней. 

Живи долго и ничего не бойся, бабуля. Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!

Знай и будь покойна, бабушка Аня, новое победное знамя с Ликом Спасителя мы водрузим так же, как и советское знамя Победы, над развалинами нашего самого главного врага, который оккупировал весь мир. 

Целуем и обнимаем, ваши…».

П.С.

Баба Аня, тут некоторые пишут, что ты неудавшийся «проект политтехнологов». Разменная монет на информационном фронте, которую бездарно «слили». А один знакомый назвал тебя «образом современной России. Нищей, потерянной, одинокой, обессиленной старухой с бестолковым красным флагом в руках и вечной войной».

Первым хочется ответить следующее. В большинстве своем все задуманное и созданное «политголовастиками» для народа в виде директивы – 

это «пластиковая каша», мертвечина, смердящая уже на выходе, поэтому народом не принимаемая ни под каким соусом. Эту вонь не перебить ничем. Народ это чувствует за версту и пользует лишь по принуждению. Раз надо, «будем любить Родину по приказу сверху», но только в отведенном и указанном регламенте. 

А вот то, что народ «генерит» сам или непроизвольно становится свидетелем внутреннего рождения, то и начинает жить самостоятельной кипучей активной жизнью. Становятся, терпеть не могу эти «англицизмы», особенно в свете последнего времени, мемами. Подхватываются, уходят в народ. Там этот поток несется и нарастает, сметая на своем пути старые, отжившие или сваренные, но мертворожденные наверху смыслы. Наполняя мир смыслами новыми и живыми, которые доходят до сердца, до ума, до печенок и становится полноценным образами будущего…

А вот второму… Второму ничего не хочется говорить, просто хочется дать ему в морду. Прости меня, Господи.

Для меня совершенно не понятно, для чего тебя и твой образ пытаются противопоставить с кем-то или чем-то. Зачем хотят разлучить и разобщить через тебя общество? Зачем хотят разорвать цепь преемственности поколений и разделить тебя с твоим по годам уже правнуком Лёшей из соседней Белгородской области?

Таким образом, обращаюсь я ко всем тем, кто поддался на эту провокацию. Вы хотите лишить меня бабушки, а моего отца матери? А всех остальных лишить символа Победы? Только за то, что она вышла с красным знаменем не в том месте, не в то время и не к тем людям? Да вы просто таким образом стреляете сами в себя. 

Мне ответ ясен и понятен. И преступные помыслы, тех кто это затеял, очевидны – внести раздрай в общество, расколоть страну и людей. А нам сейчас, как никогда, нужно единство и сплочённость. Братская взаимопомощь и со-работничество. Со-трудничество и со-узничество.

«Разрозненных нас сразу уничтожат, наша сила в единстве, воинстве, благодушной семейственности, умножающей прирост народа, да в естественном росте нашего внутреннего богатства и миролюбия»

Д. И. Менделеев.

Материал взят отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector