Окопались. Нынешняя конфигурация на фронте не предполагает активных боевых действий ни с одной стороны

 Окопались. Нынешняя конфигурация на фронте не предполагает активных боевых действий ни с одной стороны

В воскресенье 4 июня Минобороны России объявило о срыве крупномасштабного наступления ВСУ на пяти участках фронта.

«С утра 4 июня противник начал крупномасштабное наступление на пяти участках фронта на Южно-Донецком направлении введением в бой 23 и 31 механизированных бригад из состава стратегических резервов ВСУ при поддержке других воинских частей и подразделений. Всего было задействовано 6 механизированных и 2 танковых батальона противника. Целью противника являлся прорыв нашей обороны на наиболее уязвимом, по его мнению, участке фронта. Своих задач противник не добился, успеха не имел. В результате умелых и грамотных действий „Восточной‟ группировки войск потери ВСУ составили более 250 человек личного состава, 16 танков, 3 боевые машины пехоты, 21 боевая бронированная машина», — говорится в сообщении министерства.

Впрочем, официальная позиция МО РФ насчёт начала анонсированного украинского «контрнаступа» оспаривается западными военными экспертами, согласно оценкам которых, как ВС РФ, так и ВСУ провели хорошую работу по укреплению нынешних рубежей на направлении предполагаемого удара противника. И украинские, и российские войска ушли в настолько глухую оборону, что, по сути, лишены возможности для перехода в быстрое широкомасштабное наступление, как минимум, потому, что им будут мешать собственные минные поля.

Как пишет The Moscow Times, готовясь обороняться от украинского наступления, Россия построила «самое большое минное поле в мире». По оценкам специалистов, мины были установлены «в промышленных масштабах», что представляет собой серьёзный вызов для ВСУ. В связи с чем возникает закономерный вопрос, а сможет ли Украина в принципе прорваться через эти огромные минные поля?

«Мины устанавливаются рядом с бетонными „зубами дракона‟ и „ежами‟ из железа, а также вокруг полос колючей проволоки, траншей и рвов, образуя огромную сеть оборонительных укреплений. Особенно плотно, вероятно, заминирован юг, куда, как полагают многие аналитики, будет направлен основной удар», — говорится в публикации.

Не меньшую проблему для ВСУ составляют и ранее созданные с их стороны минные заграждения. Как пишет The Washington Post, прежде чем прорывать российские укрепления в ходе ожидаемого контрнаступления, украинцам нужно разминировать собственные минные поля, установленные для обороны.

«Притом сделать это нужно тихо, чтобы русские не заметили. Поэтому уже сейчас украинские сапёры вручную занимаются разминированием по ночам», — уточняет WP.

Украинские сапёры поделились с американским изданием спецификой своей работы. Так, командир инженеров первой танковой бригады с позывным «Климат» рассказал, что работы ведутся уже несколько недель: после того, как путь расчищен, устанавливаются знаки — иногда освещённые, с лучами, направленными в сторону от российских позиций, — чтобы указать безопасную дорогу.

Что касается российских укреплений то, по данным американских журналистов, наши войска устанавливают свои мины следующим образом: вначале идёт одна линия противотанковых мин, затем линия противопехотных мин рядом с минами-ловушками, а затем ещё одна линия противотанковых мин.

«Особенно много оборонительных укреплений было построено РФ в Запорожской области, где линия фронта, по сути, превращена в крепость», — отмечается в материале.

Атаковать в таких условиях, мягко говоря, затруднительно. И хотя существуют способы довольно быстрого, хотя и не 100% эффективного разминирования позиций, например, с использованием реактивной артиллерии, покрывающей значительные участки территории сплошным слоем ракет, таким образом разрушается эффект внезапности — необходимый элемент для успеха любой наступательной операции.

Вот и приходится использовать более незаметные методы, которые занимают значительное время. В результате для проведения наступления ВСУ получают лишь небольшие участки пространств, на которых как следует, даже не развернёшься. Собственно, нечто подобное мы вчера и наблюдали.

Таким образом, то, что наше Минобороны поспешило назвать «началом контрнаступления», в лучшем случае являлось разведкой боем. Это прощупывание слабых мест в нашей обороне, а заодно и демонстрация союзникам Киева из США бесперспективности попыток продвинуться на юг — мол, перестаньте нас подталкивать к самоубийству.

Видимо, понимая это, в Вашингтоне решили заранее подстелить себе соломку. Как заявил советник президента США по нацбезопасности Джейк Салливан, если «контрнаступ» ВСУ не получится — ничего страшного.

«Это не экзамен. Мы не оцениваем контрнаступление. Мы намерены поддерживать Украину в достижении как можно большего прогресса на поле боя, чтобы у неё была наиболее выгодная позиция за столом переговоров. Мы верим, что украинцы добьются успеха в ходе контрнаступательной операции и сумеют вернуть находящиеся под контролем России стратегически важные территории», — подчеркнул представитель Белого дома.

В нынешних условиях для Киева гораздо эффективнее тактика ударов по Белгородской области, которая, вопреки требованиям военной науки, не защищена так, как южное и донецкое направление.

Кстати, подобное положение вещей в очередной раз демонстрирует явный расчёт со стороны определённой части российского руководства на некий договорняк с Западом по ограничению зоны боевых действий, мол, ВСУ на российскую (по состоянию на 2013 год) территорию не лезут, а воюют в строго отведённых рамках. В общем, ещё одна «красная линия», которая без тени сомнения была перечёркнута нашими противниками.

Но главная проблема даже не в этом. Нынешняя конфигурация на фронте не предполагает активных боевых действий ни с одной стороны. Это конфигурация заморозки конфликта на существующих рубежах, которыми, судя по всему, часть российской политической элиты вполне согласна удовлетвориться.

Материал взят отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *