Донецкая трагедия: когда прекратятся обстрелы?

 Донецкая трагедия: когда прекратятся обстрелы?

Очередные чёрные дни Донецка, измученного массированными обстрелами украинских боевиков и новыми жертвами. Из-за обстрелов город всё больше приобретает постапокалиптические очертания. Разрушенные дома, разбитые витрины, пустынные улицы. Во дворах — обугленные остовы сгоревших машин, в стенах многоэтажек зияют провалы с чёрными от сажи краями.

«Леночка погибла в павильоне, где сладости продавала. Такая молодая, красивая. Сгорела заживо». «Иван Павлович собирался в больницу, жену проведать. Прямое попадание в квартиру. Разорван осколками». «Андрей — полицейский, просто шёл по улице, когда прилетело. Завтра хороним». «Женщина зашла в магазин померить куртку, прилетел снаряд. Упала замертво». Таких историй за день — шесть, восемь. Каждый день. В зависимости от количества погибших.

В городе постоянно ревут сирены — системы оповещения и сигналы экстренных служб — «скорой помощи» и МЧС. «Раненые поступают постоянно и с фронта, и с городских улиц. Спасти всех не удаётся. Всё это очень тяжело. Врачи бросают жребий между собой: кому на этот раз выходить к родным и объявлять о потере», — рассказывает подруга-врач, вымотанная сутками дежурств и экстренных вызовов. «Сейчас в центре Донецка так же опасно, как и на передовой. А местами уже и опасней», — говорят бойцы, приезжая с фронта в короткую увольнительную домой.

Украинские боевики бьют не только по местам скопления людей: рынки, магазины, больницы, школы, административные здания, церкви. При большой плотности населения и в плотной городской застройке любой обстрел приведёт к гибели людей. Чтобы потери были серьёзными, ВСУ специально применяют реактивную артиллерию «Град» или «Ураган», которые предназначены для уничтожения живой силы, и бьют по площадям, и снаряды НАТОвских САУ калибра 155 миллиметров. Все эти установки — быстрые, смертоносные, дальнобойные и идеально подходят для террора мирного населения, так как украинским артиллеристам удаётся покинуть позицию до того, как их могут обнаружить и накрыть ответным огнём.

Что происходит, и почему спустя почти десять месяцев с начала СВО по освобождению Донбасса украинских обстрелов по Донецку стало больше, а трагедия большого города до сих пор не имеет финала?

Прочерченными границами Донецк был обречён изначально?

Чтобы понять происходящее, надо вспомнить недалёкое прошлое, когда летом 2014 года Луганск, столица ЛНР, стирался с лица земли украинскими налётами, а на улицах лежали окровавленные тела мирных людей. Город тогда страдал так же, как сейчас Донецк: не было воды и света, жители погибали, когда выходили за хлебом или лекарствами, стояли в очередях за водой, или прямо в своих домах, которые было нечем тушить. Но Луганску повезло: в штабе обороны города был российский доброволец, советник, который принял на себя ответственность. По воспоминаниям луганских ополченцев, это был очень толковый командир, и от него прозвучали главные слова: «Берите территорию, сколько сможете. Отгоните украинских вояк от города на максимальную дистанцию». И это было сделано, по мере сил и средств. Затем начались политические игры с договорённостями, перемириями и минским сговором, где подписывались некие протоколы о линиях разграничения. Хотя в 2014—2015 годах ВСУ и Нацгвардия терпели сокрушительные поражения и были деморализованы.

В начале сентября 2014-го, например, оборона ВСУ на трассе Мариуполь—Донецк состояла из ряда хлипких блокпостов, а основные силы противника и украинская администрация паковали свои вещи и награбленное, готовясь к бегству. В Волновахе и Курахово не было никаких украинских укрепрайонов, а украинские вояки на машинах драпали к Красноармейску. А потом, как гром с ясного неба, прозвучал жёсткий стоп-сигнал с одной из кремлёвских башен. И изгнать украинскую армию с территории ДНР и ЛНР в их административных границах не позволили именно закулисные торги. В итоге линия соприкосновения была зафиксирована по факту, где было остановлено ополчение, а ближайшие пригороды Донецка — Авдеевка и Марьинка — остались под украинской оккупацией.

Среди переговорщиков — виновников, начертивших линию соприкосновения сторон так, что весь Донецк и жилые кварталы остались под обстрелом, называется несколько фамилий — это и куратор донецкого направления Владислав Сурков, и российский генерал-лейтенант Александр Ленцов. Ленцов возглавлял группу российских военнослужащих в Совместном с Украиной центре по контролю и координации (СЦКК) режима прекращения огня в Донбассе в сентябре—декабре 2014 года и весной 2015. По минским соглашениям были две стороны конфликта, которые должны договориться — это Украина и представители ДНР и ЛНР, и две наблюдающие стороны — Россия и ОБСЕ. Генерал Ленцов возглавлял российскую делегацию в СЦКК, требуя исполнения договорённостей. Он был официальным лицом, привлечённым к решению проблемы разграничительной линии между противоборствующими сторонами, прекращению и отводу войск от этой линии.

Как это происходило, вспоминали очевидцы, представители донецкого ополчения. Текст оригинала — в блоге автора.

«Время идёт, и вот уже участники переговоров начинают выскакивать на пару минут, покурить, проветриться, и вообще спустить пар. Перемещаюсь к ним. „Я не пойму, Ленцов этот, он, вообще, чей генерал?! Российский или укропский?!‟ — один из нашей делегации от раздражения даже не пытается понижать голос. „Свитный‟ офицер из россиян возмущённо смотрит на него, но сказать ничего не решается, и быстро заходит внутрь. Похоже, докладывать пошёл. Прислушиваюсь к обсуждению. Картина, увы, вырисовывается невесёлая. Укры требуют оставить за ними все спорные точки, плюс подчинить им администрацию в нейтральных районах. Огонь первыми должны прекратить мы, а они потом подумают, на досуге. Российский генерал их открыто поддерживает, а нам прозрачно угрожает перекрытием ленты (перекрытием границы и поставок помощи — прим. авт). Мол, Москва скомандовала немедленно прекратить войну, так что всё выполнять бегом — марш!».

Не доверять этим воспоминаниям нет оснований, так как блогер сам воевал в ополчении, это реальный человек и настоящий патриот без страха и упрёка — в отличие от диванных шапкозакидателей, спешащих приклеить ярлык агента СБУ или ЦИПСО к любому, кто говорит правду.

Так же, как и с линией соприкосновения, где врагу позволили стоять вплотную к Донецку, Горловке и другим городам, ополчению не позволили взять Мариуполь — один из главных промышленных городов Донбасса. Пропаганда врала, как могла, оправдывая, почему это не дали сделать. Основная версия была, что якобы, если бы в 2014 году был взят Мариуполь, то Украина отрезала бы Донецк от Северского Донца, главной водной артерии Донецка и Мариуполя. Но Украина отключила насосные станции и перекрыла воду в Донецк и ДНР до начала спецоперации.

Почему Украине был отдан Мариуполь, впоследствии заплативший слишком высокую цену за то ли ошибочные, то ли предательские решения, тоже ясно. Всесильный на тот момент украинский олигарх и миллиардер Ахметов договорился со своими партнёрами в России, чтобы его вотчину не трогали, в Мариуполе находились «жемчужины» его металлургических активов — заводы Азовсталь и им. Ильича, и порт. Именно Ахметов спонсировал и поощрял радикальные украинские банды типа запрещённого в РФ «Азова», с его ведома и одобрения в городе насаждалась атмосфера тотального страха и насильственная украинизация. А с кем именно он договаривался, можно лишь предполагать: деньги любят тишину. Злые языки утверждают, что он нашёл ключ к в то время куратору украинского направления Владиславу Суркову. Так ли это, не берёмся утверждать. Но уж слишком похожей на договорную выглядела сдача Мариуполя, куда уже вошёл первым российский спецназ, и противник не оказал никакого сопротивления. Совсем неожиданно им поступил приказ оставить город.

Интересен другой факт. Перед самым началом спецоперации Ахметов, каким-то образом узнавший о том, что вскоре произойдёт, отбыл в Москву, чтобы «порешать», как он привык. Но не был допущен к порогу ни одной из башен. Потом он ненадолго вернулся в Мариуполь, показывая этим, что «хозяин здесь и всё под контролем». Но его время истекло.

Почему не удаётся разбить укрепрайоны

Разобравшись с корнями просчётов, вернёмся к судьбе Донецка. За время восьмилетних бесплодных переговоров-договоров-псевдоперемирий ВСУ сумели построить везде в Донбассе эшелонированную систему железобетонных фортификационных укреплений, с помощью западных инструкторов — обучить армию, прогнать через неё большинство мужчин, а с помощью поставок вооружения и советников НАТО увеличить свой боевой потенциал, получить новое оружие, перестроить систему управления войсками на современную — с широким использованием беспилотников, гаджетов, старлинков, специальных программ артиллерийской и снайперской стрельбы и так далее. Образно говоря, накачивали мышцы и готовились к яростной войне, пока их увещевали и пытались задобрить уступками, компромиссами и разными жестами доброй воли. Украинская сторона не скрывала этого и постоянно демонстрировала неуступчивость, недоговороспособность и высочайший уровень агрессии как к собственному русскому населению внутри страны, так и к самой России.

К войне Украина готовилась основательно и заблаговременно. Ещё 10 октября 2014 года тогдашний украинский президент Петро Порошенко сообщил о строительстве трёх линий обороны. Первая — на линии соприкосновения. Вторая — на 15—20 км дальше от передовой. Третья линия — на расстоянии 25 км. Первая и вторая линии состоят из так называемых ВОП (взводных опорных пунктов). Их примерно около 200 на двух линиях. Это оборонительные фортификационные сооружения с блокпостами, окопами, местами для зенитно-ракетных комплексов и танков. Это и ряд траншей, перекрытых щелей, блиндажей, где можно и укрыться от снарядов, и вести прицельный огонь по противнику. Места их расположения определялись украинским Генштабом, исходя из стратегических направлений и особенностей местности.

«Километры полнопрофильных окопов, сотни тысяч тонн бетона и земли, грамотно продуманные сектора обстрелов, огневая поддержка соседей — всё это новейшие украинские позиции у Мариуполя.

Все огневые точки надёжно врыты в землю. Созданы они из специальных металлических боксов и покрыты своеобразным „слоёным пирогом‟ из полутораметрового усиленного железом бетона, земли и дерева. Вход и бойницы защищены бронированными ставнями и дверями, посередине замыкаются на надёжные засовы. Стены и потолок покрыты негорючим звукоизоляционным материалом. Есть вытяжки, места для сна, есть даже возможность установить автономные источники электропитания, а вместе с ними холодильник и телевизор. Через небольшие промежутки в окопах организованы специальные перекрытые места для укрытия личного состава во время обстрела „Града‟. Эти щели защищены четырёхметровыми бетонными перекрытиями, которые опираются на основание из железобетонных блоков.

Для укрытия личного состава во время усиленного обстрела предусмотрены специальные углублённые бункера. Они представляют собой бронированную конструкцию, которая закопана на пятиметровую глубину. А для защиты создано бетонное укрытие со специальной глиняно-земельной подушкой. Также предусмотрены огневые места для боевой техники и укрытия экипажей».

Это описание украинских источников, и оно в целом соответствует реальности. Такие линии враг называл несокрушимыми, но и они пали под ударами героических бойцов ДНР и России. То, что сделали наши ребята — это настоящий воинский подвиг, который уже принадлежит истории.

Кочующие установки: поймать невозможно?

Но теперь с этим всем предстоит разобраться и возле Донецка. Если в Мариуполе удалось окружить врага, то на донецком направлении это не получается в силу разных причин. Среди них — и нехватка сил и ресурсов, и усталость металла, и отсутствие блокады всех путей снабжения группировки ВСУ, по которым она получает вооружение, технику и боеприпасы. Без поставок боеприпасов стрелять будет просто нечем.

В итоге, сейчас украинская оборона не перемалывается, как любят щеголять красивыми словечками шапкозакидатели, а прогрызается — трудно, тяжело, медленно.

Взятие Марьинки и Авдеевки ненамного улучшат ситуацию с обстрелами, так как они ведутся из глубины укрепрайонов. Ракеты РСЗО «Град» летят с дистанции 20 км, снаряды американских или французских орудий калибра 155 мм — с расстояния до 23 км, а управляемый Excalibur имеет дальность до 36 км. Из цифр понятно, на какое расстояние надо откинуть врага, чтобы Донецк перестал находиться в эпицентре обстрелов. В идеале — надо отбросить ВСУ километров на пятьдесят и дальше.

А пока у украинских боевиков под контролем большая территория, по которой они могут свободно перемещать РСЗО, открывая огонь из самых разных точек по принципу «приехали — отстрелялись — уехали». Трудности пресечения таких артналетов в том, что не получается оперативно засечь мобильные позиции противника и подавить огневые точки. РСЗО постоянно меняет позиции, а отстрелявшись, покидает место за три-четыре минуты. За это время точно определить позицию и ударить по установке сложно. Используя несколько кочующих установок РСЗО и самоходок, можно вести постоянный огонь: одна установка бьёт, другие — меняют позиции и перезаряжаются. Такая тактика объясняет, почему трагедии Донецка происходят постоянно.

И нельзя вестись на взятые с потолка прогнозы, будто «кольцо вокруг ВСУ у Донецка совсем скоро замкнётся, и группировка попадёт в окружение». Пока до этого далеко, а такие прогнозы преждевременны и дают ложное утешение. Разгром врага не случится ни через месяц, ни через два, если не произойдёт какое-то чудо. Поэтому обычным дончанам надо делать свой выбор — уезжать, терпеть, бороться. Я останусь и не перестану верить в нашу победу и в наших лучших парней-фронтовиков.

Материал взят отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector